На американской почте подошла очередь какой-то русской парочки. Муж с женой, видно недавно приехавшие из России.
     - Конверт дайте, пожалуйста, – говорит жена, обращаясь к работнице почты.
     - I don’t understand you, – отвечает та.
     - Конверт мне нужен. Кон-верт!
     - I’m sorry. I don’t understand you. Speak English, please.
     - Ну, господи... Ну... Мне нужен конверт, понимаете? Кон-верт! – и усиленно чертит руками в воздухе воображаемый конверт.
     Та не понимает, эта не может объяснить. Выручил как и положено муж.
     - Аня, подвинься! – Протискиваясь к окошку, он обращается к работнице почты. – КО-НУ-ЭРТ, пожалуйста!...
     Много раз я слышал подобные истории. Неужели наш народ не понимает, что остались ещё кое-где в мире места, где не говорят на великом и могучем. Почему, идя на почту за конвертом, нельзя заглянуть в словарь и хотя бы выписать это слово на бумажку? Или так и будем махать в воздухе руками и орать: «КОНУЭРТ, пожалуйста!».
     Помню за мной в очереди старушка русская стояла. Какая-то американка случайно задела её и тут же извинилась. Естественно по-английски. А наша-то, начала толкать её и кричать: "Мол, ходють тута усякие – пяхаюца." Женщину бедную до слёз довела. Я говорю ей:
     - Как Вам не стыдно? Она же извинилась, простите её.
     Старушка ещё больше взвинтилась:
     --- Эта мне-то стыдно? Где ж она извянилась-та? Пяхнула, да пошла... Кабут так и надо...
     А главное-то, все видят её агрессию, но не понимают причины. Языковой барьер, знаете ли. Не дай Бог такой старушке под руку попасться. Съест заживо. Помяните моё слово!...
     Недавно видел в поезде картину: темнокожая девушка старательно выписывает на листок бумаги какие-то слова из книги, лежащей у неё на коленях. Я бы и внимания не обратил, но писала-то не по-английски. Глядь, а она уже лезет в англо-русский словарь искать значения тех слов.
     Ну, всё правильно! Если гора не идёт к Магомеду, значит Магомед...
     --- А зачем мне английский язык, старик? – говорил мой знакомый, десять лет живущий в Америке. – Работаю я с русскими, в машине у меня русское радио. Дома читаю русские газеты и смотрю русское телевидение. Жена говорит по-русски. Дочка тоже. С внуками правда проблема, но зять мне всё переводит. Живу я на Брайтоне, а ты знаешь: все вывески там на русском языке. Если что случится, тьфу-тьфу-тьфу, звоню своему адвокату. У меня, кстати, неплохой русский адвокат, могу телефончик дать. Культурная программа? А как же, вон посмотри из России с гастролями сколько артистов приезжает. А недавно, даже Голощёкин с джазом приезжал!!! Это в Америку-то. С джазом....

 

Водопроводчик

 

Воистину русские умельцы – они и в Африке русские умельцы. Точнее в Америке. У нас в квартире завёлся барабашка. Вернее он отсюда и не выселялся никогда.

То это сломается, то другое. Электрические пробки «вылетают», как только включаешь где-нибудь свет. Кран горячей воды не работает. Вода течёт сутками. Кипяток. Всё запотевает. Не дай бог дверь в ванную закрыть, когда уходишь. Придёшь, дверь не открыть – разбухнет.

Позвонили нашей «суперше» (что-то типа старосты в доме или завхоза, кто её разберёт, одним словом – начальник). Присылает та своего мужа Мишу. Тот ещё ремонтник. --- Так, стояк отключать не будем, – говорит, – потому что сейчас все с работы приходят, мыться будут. Так поменяем! Ну, хозяин – барин! Как скажет, так и будет! Копается он в своих инструментах, вытаскивает новый кран и просит принести ему полотенце, полиэтиленовый пакет и тазик какой-нибудь. Приношу и начинается:

--- Так, держи таз напротив крана… Та-аксь… Над ванной его держи, а то вода всю квартиру зальёт… Вот так… Держи крепче, так как напор очень большой, – говорит он, обматывая руку полотенцем и сверху надевая пакет. Это чтоб руку не жгло, кипяток всё-таки! Что было дальше?!! Я стою с тазом. Он откручивает кран. Вода под огромным напором начинает бить в таз и разбрызгиваться вокруг. Пока он насаживает на новый кран какие-то шайбочки и прокладки, я мужественно стою с тазом и удерживаю воду. Горячую, кстати. Дальше – больше. Он начинает вставлять новый кран. От этого, фонтан в нашей ванной достигает своего пика и держится на уровне центрального фонтана Петродворца (с той лишь разницей, что Самсон держит пасть льва, а я – тазик) ещё минут пять-семь, с перерывом на отдых, так как после первых десяти попыток у него ничего не получилось, и вообще, он устал и ему горячо.

В конце-концов, наши труды увенчались успехом. Фонтан тут-же исчез, чего не скажешь о его последствиях. С чувством выполненного долга наш герой собрался удалиться. И я каким-то полувопросительным-полуутвердительным тоном спросил про электричество.

--- Так у тебя ж сосед Брома разбирается в электричестве. Пусть он и сделает. А я в этом ни бум-бум, я только по водопроводному делу, – ответил он. Ну да ладно, не будем его переубеждать.

А электричество Брома всё-таки починил. Только я уже не стоял с резиновым тазиком и не ловил искры, которые Брома разбрызгивал бы ковыряясь там пальцем. Он использовал более профессиональные методы. За что мы платим $800 в месяц? Ума не приложу!

2002 г

Ария тракториста

 

Как-то опаздывая в школу я сидел на кухне и допивал чай. Закончилась «Пионерская Зорька» по радио. Кстати, помните в деревнях были коровы – Зорьки. Так вот это была самая что ни на есть пионерская из них. В следующий момент диктор объявил:

--- А сейчас Вашему вниманию предлагаем прослушать арию тракториста из оперы «Целина», по мотивам произведения Леонида Ильича Брешнева. И сладкий тенор, запел:

--- Я вычистил карбюратор,

Мотор всё равно не завёлся.

«Хватит с меня бюрократов!»,--

Наш бригадир разошёлся,--

«Ротор ни к чёрту, а надо пахать,

Нет запчастей, едрит твою...»

Стоп, я ошибся. Не было там таких слов. В прочем не важно, не было этих – были другие. Что-то... в этом духе. Короче, весело начинался день у советского народа. Каждому пионеру – по Зорьке, каждому взрослому – по гаечному ключу. И пробивайся в этой жизни как хочешь. Откуда-шь у нас столько «талантов»? Что б гаечным-то ключом, да такие оперы писать! Все гениальнейшие писатели и поэты в истории человечества пользовались всего лишь перьями или авторучками. Композиторы, ещё иногда подключали рояль к своему творчеству. А тут в полевых условиях, простым ключом, да к тому же на тракторной гусенице... Злые гении!

Так как же в советском союзе вырастали настоящие таланты, без кавычек? Они, я думаю, просыпались по-позже и в нерентабельное для радио время (все ж на работах, принудительных) слушали «не популярную» музыку более маститых авторов. У них есть чему поучиться. Это точно!

2002 г

Гантели

 

Было мне лет четырнадцать, когда отец посоветовал носить в портфеле гантели. Говорит – здоровее будешь. Иду бывало в школу: пятьдесят шагов в правой руке тащу портфель, пятьдесят – в левой. Когда стало мало одной гантели, положил вторую, затем – третью.

И никто не знал, пока в столовой старшеклассники не начали пинать наши портфели. Футболисты. Естественно один из них пнул и мой. Сильно так пнул. С разбега. Правильно говорят: сила есть, ума не надо (кстати, к нам обоим относится). У него перелом ступни, три месяца на костылях. И ведь я же не со злости, а случайно.

Хорошо, что кроме гантелей больше ничего в школу не носил. А окажись там тетради с моим именем, нашли бы и побили. Так что вынужден был от портфеля отречься (предать его так сказать). Его не жалко. Гантели жалко.

2002 г

 

«Шестёрка»

 

Один барабанщик, который плохо читал ноты, спросил меня, указывая на четвертную паузу: --- А что означает эта «шестёрка»?

Хотел я ответить, что шесть раз здесь надо по тарелке ударить. Да передумал. Он бы сильно обиделся. А надо было. Зачем ему сидеть в оркестре и «портить воздух», как выразился один прекраснейший Крокодил Гена.

2002 г

Ресторан “ Mezzanine ”

 

Позвонил мне как-то барабанщик Сэм, предложил работу. Обычно у него есть только одна работа – в метро играть. А тут... Короче, объясняет как добраться до места: --- Доезжаешь до остановки “ Pacific Street ”. Место находится как раз между Pacific Street и Atlantic Avenue . Называется “ Mezzanine ”. Запомнил?

Я ответил что запомнил. Ориентиры-то знакомые, так чего человека мучить. Порадовался за него, мол, наконец, из метро выбираться начал. Порадовался-порадывался, а потом вспомнил, что о форме одежды не спросил. Ну, решил на всякий случай костюм одеть. Беспроигрышный вариант.

Выйдя на нужной остановке из метро, никакого ресторана или бара “ Mezzanine ” я не нашёл. Начал у всех спрашивать – никто не знает. Один пожилой джентельмен сказал: --- Тридцать шесть лет живу в этом районе. Знаю все места здесь. Без исключений. И поверь мне, парень, ты не туда приехал. Здесь такого ресторана нет.

Я уж было отчаялся. Помог мне саксофонист, который как выяснилось позже с нами работал в тот день. Он шёл по улице и вдруг увидел блуждания человека с контрабасом. Он подошёл и спросил: «Не с Сэмом-ли ты, случайно играешь сегодня?».

Я рассказал ему ситуацию и получил объяснения, что mezzanine – средний уровень в метро. Где-то между землёй и платформами. Вот так. Это место как раз и было между Pacific Street и Atlantic Avenue , но только под землёй. А ежели такое дело, то зря выходит радовался за Сэма.

Три часа я отработал в метро, одетый как на свадьбу. Сэм потом спросил меня: --- Ты откуда идёшь такой одетый?

--- Из дома.

--- У тебя вечером ещё одна работа, да?

--- Нет, – отвечаю, – домой иду.

Он малость озадачился, собрал барабаны и снова подошёл ко мне: --- Слушай, я всё-таки не пойму, зачем же ты так оделся?

Марку терять было никак нельзя. --- Понимаешь, – говорю, – я тут подумал на досуге, что если мы будем лучше одеваться, то и денег больше зарабатывать будем. Судя по всему он принял это всерьёз. Не удивлюсь отныне, если увижу его играющим в метро в смокинге. А что, может быть идея!..

2002 г

Чем мы занимаемся за рулём

Сидя в своём автомобиле человек забывает, что он не один. То есть он как бы один, но у всех на виду. И вот это-то он и забывает. Я много раз замечал. Стоит машина на светофоре, и водитель энергично ковыряет пальцем в носу. При этом занятии на лице полнаяя сосредоточенность и знание дела. Некоторые водители любят покушать то, что они там наковыряли (извините, конечно, за подробности). Причём замеченно, что пассажир этим никогда не занимается, так как с ним в машине находится шофёр. Да и водители в присутствии пассажиров ведут себя культурнее, как никак не один же едешь.

Но если никого в машине нет – всё, культура закончилась. А я? Мирно и тихо подглядывающий из окна автобуса. Или переходящий дорогу. Ну чем не пассажир!

А недавно земная цивилизация продвинулась ещё на один шаг вперёд. На светофоре был замечен индивидум за рулём, подстригающий ногти на ногах.

2002 г

Праздник

 

Один человек с Брайтон-Бич не говорил по-английски. Принципиально не говорил. Уж, не знаю какие тут могут быть принципы, но об этом в другой раз. Так вот, наступает праздник Halloween . Уходя на работу, жена оставляет ему конфеты для раздачи детям, которые будут в этот день ходить по домам и стучаться в двери – таков обычай, ничего не поделаешь. Нам, иммигрантам из России, впрочем, как и всяким прочим, трудно за праздниками ихними поспеть. Нам бы свои не пропустить. Февраль: народ и армия едины, служить туда идут одни креолы. В марте, не зная рецептов и почёсывая животы, мужики у плит толкутся – яичницу праздничную готовят. Май – жену с детьми в охапку и на демонстрацию всех трудящихся и не. В октябре – день какой-то Консистенции, будь она не ладна. Никто толком не знает ни её, ни как она работает. Но праздник есть праздник. Если он есть – его надо отмечать. Ноябрь, вообще святая пора для красноносых, а в декабре и синии с семьями туда же подтягиваются, пока совсем не помёрзли. Чтоб закончить год великим всенародным пьянством. Ура, товарищи!

А промеж этих, совсем маленькие, так сказать для узкого круга лиц праздники. День работника мелиорации, например. Я, правда, ни одного мелиоратора в своей жизни не видел, но уверен – они есть. «Мели, Оратор!». Но в общем жить можно. И даже как бы нужно. И даже мы как бы и живём, но вот если б только не их праздники...

Короче, жена уходит на работу и оставляет безумцу нашему инструкции: мол, каждому дитяте дашь конфету, улыбнёшся и скажешь « Happy Halloween ». Наш недовольно проворчал что-то, но все свои обязанности повторил в точности, чем, к обоюдному удовлетворению, ускорил отбытие своей супруги.

Вечером она возвращается. У дома толпа. Дети, взрослые и даже собаки. Все ржут и ловят новеньких детишек, подначивая их постучаться «во-он в ту дверь». И они стучатся. И толстый дядя в заляпаной чем-то майке выходит на крыльцо. Он бережно выдаёт конфету и с радостной улыбкой, обнажая своё беззубие торжественно выкрикивает: « Happy Hanukkah , господа!»

Чудак в каком-то месте недопонял кой-чего. Детям хорошо – гора сладкого и еврейский праздник в придачу. Вот тебе и принципы!

2002 г

 

Вор

Воровать не хорошо, это я знаю. Но я также знаю, что воровать – это не плохо. В третьем классе, уходя последним из помещения я прихватил карандаш у какой-то девочки. Уж больно мне он понравился. Красивый такой, заграничный, весь в картинках переливающихся. У меня как раз карандаша не было, а у неё их два. На уроке пропажу начали искать и нашли у меня на парте. Правда я его и не прятал, так как не знал, что воровать – это плохо. Я вообще думал что не украл, а взял. Попользуюсь – отдам. Но учительница (чуть было не написал «мучительница») была другого мнения. Меня поставили у доски, и в течении пяти минут она позорила меня перед всем классом: --- У нас завёлся вор. Вот он ребята. Мы его поймали.

Но вором я стал намного раньше. Корни моего порока уходят аж в детский сад. Помню зимой забирает отец меня домой, а санок наших нет. Кто-то украл. Отец долго не думал, отвязал первые попавшиеся санки и повёз меня.

--- Утром я привёз тебя на санках? На санках! Так почему вечером я должен нести тебя на руках, сынок? – сказал он. – Если кто-то взял наши санки, то мы возьмём его!

Несколько абстрактное объяснение, но я был удовлетворён. С тех пор я – вор. Ворую всё, что плохо лежит. Ворую всё, что плохо. Ворую всё… Эгоист, скажите? Соглашусь, но спорить не буду. Нервы дороже.

А отцу, дай Бог здоровья! Хороший у меня отец.

2002 г

Кинотеатр «Москва»

Наверное, в каждом городе бывшего СССР есть улица Ленина, проспект Конституции, дворец культуры имени Социализма или кинотеатр «Москва», на худой...

В Нижнем Старгороде тоже есть кинотеатр «Москва», место видное и примечательное, уже который год служащее жителям города, как место развлечений, а то и тёплых воспоминаний. А кое для кого и не таких тёплых...

Встретились два друга детства. Столько лет не виделись, и не выпить за встречу – это не по-русски. Целый день отоваривали талоны в магазине. К вечеру наскребли: два литра водки, пива – три бутылки и кое-какой закуски. Не густо, конечно, но хоть что-то. Времена-то какие настали, ни выпить, ни поесть без проблем не получается. Мыло, и то по талонам выдают. Ну, описывать застолье не буду. У всех нас есть друзья детства, так что мужиков понять можно.

Спустя какое-то время водка выпита, закуска съедена. Вспоминать больше нечего, разговаривать – не о чем. Один из приятелей засобирался домой. Прощальный поцелуй (в щёчку, конечно – «Мы ж ик... мужики, Василий!») и отбыл восвояси.

Вышел он на воздух. Зима. Время позднее, холод собачий. Но алкоголь ещё действует, вроде и не так холодно. Ловит такси, а машин на улице, в столь позднее время уже мало. Ехать правда всего ничего – три трамвайные остановки до кинотеатра «Москва». Но пешком идти по такому морозу лень. «А-а, не так часто гуляем!» – думает мужик и остаётся ловить такси. Минут через двадцать останавливает какую-то машину, открывает дверь и спрашивает:

--- До «Москвы» подбросишь?

--- Садись! – отвечает шофёр.

Сел он, да сразу закимарил. Тепло всё-таки в машине. Из динамиков – мелодии сладкии льются... Одним словом разморило мужика нашего. И снятся ему тёплые страны, где музыка играет, где полуголые девицы по улицам бродят, где спиртное без всяких бюрократических проволочек попадает сразу в рот клиенту, где даже днём – ночь...

Через какое-то время проснулся. За окном тьма-тьмущая.

--- Где мы? – спрашивает.

--- К Владимиру подъезжаем, – отвечает шофёр. – Ещё пару часов – и мы в Москве, так что ты рано вскочил мужик, спи дальше...

Вот и я иной раз думаю: проснуться бы где-нибудь в... Шавалеевке, например. Музыки не слыхать. Холодно. Девчата, в телогреечках, да в сапожках кирзовых – страсть как хороши.

Дорогие шавалеевцы и шавалейки! Это и моя Родина тоже. Хоть и живу я в тёплых странах, нет-нет, а и приснится мне холодная Дальняя Страна.

ЛЮБИТЕ РОДИНУ – МАТЬ ВАШУ!

2002 г

 

Под «тонким струём»

Завела меня судьба в русский продовольственный магазин «Мимино». Испытывая временные денежные затруднения (а когда они были постоянные?) устроился я помощником на кухню. То поднеси, это свари. Что-то типа повара-грузчика. Одна повариха суёт мне дуршлаг с каким-то диковинным морским продуктом и говорит: --- Промой это подтонким струём холодной воды.

Я переспрашиваю: --- Вы хотели сказать под тонкой струёй, да?

Она: --- Ну ты что, не русский что-ли? Я же чётко сказала: под тонким струём!!!

В последствии, подходя к ней, я всегда спрашивал: --- А это под тонким или под толстовымструём промывать?

--- А это где лежит: всправе или вслеве от ящиков?

--- Этот салат принёсывать или оставливать там, где он лежит?

Кстати, я там был единственным русским (если меня, конечно, можно таковым назвать), остальные были с Украины, Грузии и из мест не столь отдалённых (один из поваров, например, сидел когда-то в тюрьме). Были и евреи. Куда ж без них. Да и во мне, правда, есть ейная кровь. Хотя я и русский.

2002 г

Парадоксы

 

Парадоксы есть везде и во всём. Когда жидкость для очистки стекла в автомобиле стоит 20 рублей за литр, а пол-литра водки – 7 рублей, это не парадокс. Но... с какой стороны посмотреть. Как известно жидкость содержит алкоголь, водка – тем более. В водке градус естественно повыше. И намного. А морозы в России – тоже, слава Богу! Вот и пришла мне в голову идея заливать в автомобиль водку. И экономия хорошая, и никакой мороз не страшен. Единственный минус – запах, постоянно стоящий в салоне. Хотя это в общем и не минус.

И вот, представьте себе картину. Мужики толпятся возле магазина. Уже поддавши. Ищут где бы ещё добавить. А денег-то нет, с утра всё пропито. Тут подъезжает на автомобиле человек, заметьте не зверь какой-то, а человек, покупает две бутылки водки и переливает их содержимое в автомобиль. Страшная картина. Тем более с утра, у винного магазина. Это зрелище не для слабонервных, коих в это время суток там собирается большинство.

А ведь с другого угла это выглядит так. К пункту сдачи цветного металла подъезжает самосвал. Оттуда вылезает заведующий каким-нибудь клубом и скидывает из кузова трубы, тромбоны, альты, тенора... Тут же проходит мимо музыкант и видит всё это. Что он чувствует? То же что и алкоголик. Обиду и бессилие что-либо изменить.

Выходит, что музыкант и алкоголик – две профессии. Хотя можно также сказать, что это и две болезни. И как показывает практика частенько, одно другому не мешает. Правда и не помогает.

Но дело не в этом, а в парадоксе. А парадокс заключается в том, что в начале 90-х годов в России, вторая ситуация из описанных выше выглядела менее дико и происходила куда чаще, чем первая.

Сейчас, конечно, всё изменилось. Жидкость для стекла стоит намного дешевле чем водка, а музыкальных инструментов в клубах и дворцах культуры не осталось вовсе. Всё переплавлено в электро-предохранители и трамвайные провода, которые тоже воруют. По второму разу.

2002 г

Пальчик и Оглобля

 

Владимир Петрович работал на оборонном предприятии, в кузнечном цеху. Кузнец – профессия вымирающая, но в отдельных уголках нашей земли ещё вполне сохранилась. Одним из таких мест и был город, а точнее завод, где работал Владимир Петрович, мужчина видный, очень большой и толстый.

Конечно, нельзя сказать, что женщины табунами бегали за ним, но отдельных, от стада отбившихся кобылок (женщины дорогие, простите меня дурака за такие сравнения, но я не Вас в виду имел (в смысле имел в виду), а их...) с ним видели постоянно. А это и важно, так как в каждой женщине, он ценил индивидуальность.

С утра Владимир Петрович стучал по наковальне, вечером гулял с женщинами. Всё его устраивало в такой жизни, всё было нормально. Всё, кроме фамилии. Из своих сорока трёх лет, тридцать как минимум он её стеснялся. В детстве-то ничего, маленьким был ещё, а вот когда подрос...

Бывало подойдёт в поликлинике к окошку регистратуры, а медсестра и орёт на весь зал:

--- Ваша фамилия, имя, отчество?

--- Владимир Петрович... я..., – отвечал он низким басом.

--- Фамилия какая у Вас?

--- Владимир Петрович..., – и оглядываясь, тихо добавлял. – Пальчик.

Тут уж всегда все смеялись. Такой большой дядя, и вдруг... Пальчик.

И в поликлинике, и в паспортном столе, и в районном жилищном управлении, да мало ли ещё где! Называя его фамилию и слыша басовитое «Я», везде раздавался людской смех, а то и вовсе – продолжительные раскаты хохота. Один он никогда не смеялся. Понятно почему. Хотя с такой фамилией из него неплохой юморист получился бы.

Но Владимир Петрович был не совсем, так сказать юморист. А точнее, был совсем не юморист. И однажды, именно этот серьёзый нрав его послужил причиной знакомства с прекрасной женщиной – Ниной Александровной Оглоблей, маленькой, всегда вкусно пахнущей поварихой из заводской столовой.

Как читатель может догадаться сам, у неё в жизни были примерно такие же проблемы, как и у Владимира Петровича. Их описывать не буду, дабы не рассеять Вашу сконцентрированность на моём рассказе.

...Прошло лето, проскочила зима. В ЗАГС идти пора:

--- Согласны ли Вы, Оглобля Нина Александровна, выйти замуж за Пальчика Владимира Петровича и взять фамилию супруга?

Ну, конечно согласна. Куда ж ей бедной со слонами-то тягаться. А Владимир наш Петрович взял фамилию жены.

Так и живут по сей день в мире и согласии Нина Александровна Пальчик и Владимир Петрович Оглобля. Каждый при своём остался. А дети, когда вырастут сами себе фамилию выберут, чтоб накладок не было. По комплекции. Из этих двух.

2002 г

Одиночество

Однажды, в моей квартире зазвонил телефон. Подхожу снимаю трубку. Мужской голос:

--- Руслана, можно?

--- Я слушаю.

--- Ну, ты чего в баню-то вчера не пришёл? – спрашивает.

Начинаю вспоминать, кому я обещал придти в баню. Вроде последнии дни не пил так, чтоб не вспомнить про баню. Но и человека обидеть неудобно, тем более что не могу его узнать.

--- Понимаешь, – говорю, – занят был вчера. Не смог, извини.

Он: --- Ну что ж ты, все тебя ждали, Верка пришла. Специально из-за тебя, кстати.

--- Какая Верка? – спрашиваю.

--- Ну как какая? Рыжая! Ты чего, не помнишь что ль?

--- Помню, помню! – говорю.

В голове полный бардак. Верка! Рыжая к тому же! Баня! Все ждали! Кто все? Какая Верка?

--- А Вы по какому номеру звоните? – на всякий случай спрашиваю я.

Называет номер похожий на мой, но не мой.

--- Так Вы не туда попали, – говорю.

--- То-то думаю голос у тебя изменился, и память отшибло, – отвечает он.

С голосом-то у меня всё в порядке. А про память я тоже сперва так подумал.Вот так иногда бывает. Звонит в Нью-Йорке какой-то человек Руслану. Ошибается номером. Попадает не к американцу, не к китайцу, а к русскому. И тоже Руслану. И говорят они о бане, Верке какой-то, могли б и о погоде поговорить. Почему нет? Только когда узнают что ошиблись, в смущении быстренько вешают трубку. Вместо того, чтобы продолжить беседу, а может быть и знакомство.

Представьте: скучно. Вечером делать нечего. Набираешь первый попавшийся номер и приглашаешь человека куда-нибудь. Мужскую особь в бар – пивка попить, ну а девушку можно и в более укромное местечко...

Да, размечтался. Уже вечер. Скучно и одиноко. Пойду спать. Как обычно. Один.

2002 г

Ночь в Луге

По пути во Псков, в 2.30 ночи оказались мы в Луге на вокзале. В пять утра – подкидыш до Пскова. Ждать больше двух часов. Мы покушали какую-то отвратительную еду и стоим, оппёршись на стойку у билетной кассы. Моля Киков, его жена и я. Напротив нас – мент с мутными глазами. Стоит, покачивается, на нас смотрит.

Вдруг с улицы вбегает женщина с расстёгнутой ширинкой и бутылкой пива в руке. За ней мужчина. С теми же проблемами в одежде и тоже с пивом. Женщина, останавливаясь напротив нас протягивает бутылку назад, и не поворачиваясь кричит:

--- Валера, подержи пиво, бля! – и отпускает бутылку. Та с грохотом падает у наших ног и разбивается. Валера, видно огорчённый этим роняет и свою бутылку. Тоже вдребезги. Мы все в пиве. Мент всё видит. Женщина, даже не оборачиваясь исчезает. Сказав что-то типа «ёпту», за ней исчезает и Валера. Мент медленно подходит к нам, смотрит филосовским пьяным взглядом и выдавливает из себя следующее:

--- Вы ж взрослые же люди... Но ни ума, ни сердца... Зачем бутылки-то бить!

Пытаясь что-то ему объяснить, начинаю напрягать своё красноречие. Но не дослушав меня, мент резко удалился в направлении какого-то очередного шума. Много шума было в ту ночь на вокзале в Луге. А мент один. Ему тяжело.

2002 г

 

Наташа

 

Пришли мы как-то с Бромой, соседом моим, к Помпею Дерябову на день рождения. Дверь открывает его жена.

--- Здравствуйте, Наташа, – говорю я.

--- Я не Наташа. Я – Ира, – отвечает.

Так, первый блин комом. Ошибочка вышла. «Ничего, вечер длинный, выпью – реабилитируюсь», – подумал я.

Захожу в комнату. Там сидит Гриша Цыбунов. С женой.

--- Здравствуйте, Наташа, – обращаюсь к ней.

--- Здравствуйте, – улыбается она. – Но я не Наташа, я – Аня.

«Снова влип, – думаю. – Кто ж из них Наташа?» Помню чью-то жену звали Наташей, но чью, хоть убей не помню. Все уже подшучивают: кто, мол, такая эта Наташа, почему не знаем? И тут я вспомнил... Бромину бывшую жену, женщину очень строгую и самостоятельную зовут Наташей.

Как-то она позвонила, а Брома был в душе.

--- Брому, можно?

--- Брома, – кричу, – тебя какая-то девушка спрашивает.

А из трубки: --- Какая ещё девушка?!? Это его жена бывшая звонит!

--- Извините, я Вас не видел никогда, – говорю, – и не знал, что Вас нельзя назвать девушкой. – Молчит. Я продолжаю. – Он в ванной, подойти сейчас не может.

--- В какой ещё ванной?!? – опять кричит она. – Я знаю, он в туалете сидит! Пусть немедленно выходит оттуда и возьмёт трубку. Мне надо с ним срочно поговорить.

Ничего себе, заявочки с утра. Пусть!!! Пусть выходит, и возьмёт!.. Я-то здесь при чём? Что мне, идти стучаться в дверь: «Бро-ома, выходи немедленно! Жена звонит! Бывшая! Поговорить с тобой желает».

Даже при единственной нашей встрече, когда Брома представил меня ей – «Знакомься, это Руслан!», – она съязвила: --- Оч-чень приятно! – и прошла мимо.

--- Если Вам не приятно, не надо говорить «Очень приятно!», – только и оставалось, что крикнуть ей в догонку. – Говорите лучше «Очень не приятно!», так хотя бы честнее будет.

Вот такая Наташа занимала мои мысли в день рождения Помпея Дерябова.

2002 г

 

Мудрый совет

 

Когда приехал в Нью-Йорк, я совсем не говорил по-английски. Играя на джем-сейшенах, мне естественно приходилось знакомиться с музыкантами. А также необходимо было что-нибудь промычать хотя бы в ответ на их жалобы, вопросы и предложения. Я подошёл к своему другу Вите Дармоевскому и спросил у него:

--- Что мне ответить, когда подходят и говорят: “ Sound is good , man ” или “ Nice play with you ”.

--- Отвечай: “ Go to hell ”, – посоветовал он.

Надо было видеть эти, ещё секунду назад добрые и улыбающиеся лица музыкантов. Конечно, довольно скоро мне объяснили суть того, что я говорю. Но несколько обиженых лиц я встречал ещё какое-то время. Вот так, друзья, или вот так друзья – уж не знаю, где ударение поставить. А может:

Так вот, друзья!!! Мой Вам совет: не слушайте ничьих советов! Ибо... читайте всё заново!

2002 г

 

Метроном

Метроном. Величайшее изобретение человека. В тяжёлые дни блокады Ленинграда, метроном постоянно стучал в динамиках и поддерживал в людях дух. Он, как сердце работал в осаждённом городе и не давал умереть. Хотя и умирали. И много умирали. Но победителей у нас не судят. Метроном сделал своё дело. Метроном может уходить. И однажды, он ушёл...

Когда-то я работал в неважно какой конторе – охранником. Охранять было нечего (в моём понимании) и денег получать было не за что (опять же, в моём понимании). Но я всё-таки охранял и денги, как ни странно получал.

Всё своё рабочее время я занимался с метрономом. Барабанной палочкой стучал по резинке. Метроном стучит одно, я – другое. Он стучит другое, я – третье. Удар в удар, долю в долю. И так день за днём. А эффект такой: если попадаешь с метрономом, то его щелчка не слышишь. Частоты совпадают. И как-то раз я стучал с ним вместе очень-очень долго. Так долго у меня ещё никогда не получалось. «Наконец-то, – торжествовал я, – ровно чувствую ритм, не отстаю от него, не тороплюсь. Вот оно счастье: играть вместе!». Я боялся остановится...

Через какое-то время заподозрил неладное. Чуть-чуть притормозил. Метронома не слышно. В недоумении увеличил темп. Тот же результат. Остановился. Тишина. Первая мысль – оглох. Постучал палочкой по столу. Палку слышу, метронома – нет. Какое-то время сидел и думал: «Где я ошибся?..»

Да, так и с ума сойти не долго. А в блокаду? Сердцем ли был тот метроном? Скольких людей он спас? А не больше ли жизней сгубил? Когда целыми днями, он словно топор рубит у тебя под ухом! Он же не музыкант, он – палач! Сейчас, конечно, уже никто не вспомнит, как он действовал людям на нервы. И ведь не выключишь его, сводок с фронта все ждали. А победителей, как известно, у нас не судят. И победителей-губителей не судят.

Что? Метроном? А метроном пришлось выкинуть. Он сломался.

2002 г

 

Мент и контрабас

Раньше я думал, что менты по-интелектуальнее несут службу в центре города (туристы, иностранцы всё-таки ходят), а остальные – где-то на окраинах. Уж не знаю насчёт интелектуальных на окраинах, а «остальных» в центре – встречал...

Петропавловская крепость – один из символов города Ленинграда. Площадь перед ней – одна из оживлённых развязок в городе, где Кировский проспект переходит в одноимённый мост. Стою на светофоре. Рядом в машине, на разложенном переднем сиденье – контрабас. Мент у обочины, проверяя какую-то машину, нет-нет да и скользнёт взглядом по остальным. Профессиональная привычка! Вдруг он видит нечто, а точнее мою машину. А ещё точнее – контрабас в ней. Надо заметить, что тогда у меня не было специального чехла для него и я заворачивал контрабас в чехол от пианино (серая грязная тряпка, порваная в некоторых местах). Так вот. Мент машет мне палкой. Я останавливаюсь, показываю ему документы. Наскоро проверив их и предвкушая для себя, а может и ещё для кого-нибудь какое-то открытие спрашивает, указывая на инструмент:

--- А это что такое?

--- Контрабас, -- отвечаю.

--- Э-э... в смысле... «контрабас»? – лицо его вытягивается.

--- В смысле... контрабас! – говорю.

--- Тэ-эксь!.. А посмотреть «контрабас» можно?

Открываю дверь, раздёргиваю полы тряпки и показываю ему заднюю деку – на вид обычную доску (для него, конечно, обычную). Секунд тридцать он молча рассматривает её, руками не трогает – боится: кто его знает, что такое «контрабас»?

Я стучу по «доске»: --- Он пустой!

Мент закрывает дверь, и прищуриваясь (на психику давит, у них ведь свои методы, особые) спрашивает: --- А зачем вы его с собой по городу возите?

Начинаю объяснять на мой взгляд необъяснимые вещи:--- Понимаете, я музыкант. И контрабас в какой-то степени мне нужен на работе. Я на нём играю.

--- Где? – спрашивает.

--- Ну-у... где-где, – говорю, – в клубах, рестора...

--- А сейчас вы его куда везёте? – перебивает он. – Ведь по утрам в ресторанах не играют.

Ну... загнал в тупик. Знаток ресторанной жизни, понимаете-ли.

--- На репетицию везу, – отвечаю.

Смотрю: оттаял наш мент. Нечего больше спросить. Но инструкции-то давят. Если нигде не сказанно, что можно возить контрабасы по городу – значит их возить нельзя. Всё просто, даже позавидовать можно: вот это жизнь! Но у меня свои «инструкции». Если нигде не сказанно, что возить контрабасы запрещено, значит их возить можно. Ту-пи-чок-с!

Короче отдаёт мне мент документы. Даже я б сказал с каким-то сожалением отдаёт – ведь открытие-то не состоялось. И напоследок задаёт самый нелепый вопрос, какой мне в жизни (правда, то ли ещё будет) приходилось слышать:

--- А может у вас есть какие-нибудь бумаги, или... накладные на провоз контрабаса по городу?!

Эка загнул ты, мужик! Тебе б на продовольственную базу, а ты здесь прозябаешь... Да-а, дожили...

Отвечаю ему: --- Не выписывает знаете-ли нам начальство таких накладных. Говорят: так их можно возить по городу, без документов.

--- Ладно, езжайте, – мент явно нарушал внутри себя какую-то, одному ему ведомую, инструкцию. – Под мою персональную ответственность езжайте.

Так я и езжу, под его ответственность, без накладных. Правда, при вывозе контрабаса из России, у него наконец-то появился паспорт. Настоящий, с печатями и тремя фотографиями: фас, профиль, зад (представляете, у людей были б такие паспорта) с описанием всех трещин, царапин и сколов. Даже графа «Особые приметы» присутствует. И имя есть. Не контрабаса, конечно, а того человека, который его вывозил, друга моего – Кузьмича. Думаю, будь паспорт у меня раньше, показал бы его тому менту, так мол и так, знакомтесь – Бас Контр Кузьмич. Такого-то года рождения, национальность – дерево. И никаких вопросов бы не было. Особенно глупых!

2002 г

 

Маленький подвиг

Барабанщик Kelly Bey попросил у меня сигарету. Отвечаю, что сигарет у меня нет, могу дать табак.

--- Thank you but not thank you, Ruslan, – говорит он .

--- You are welcome but not welcome, Kelly, – отвечаю я .

Так впервые я пошутил на английском языке. В жизни всегда есть место подвигу.

2002 г

Страх

Ранним зимним утром отец пошёл с собакой погулять. Надо отметить, что зимнее утро отличается от летнего – темнотой. А в России тем более. Что-то типа очень тёмной темноты.

Подъезды в новостроеных домах – мечта молодёжи и преступников. Такое впечатление, что архитекторам в молодости абсолютно негде было уединяться с девушками. Или же всю жизнь в деревне прожили в собственном доме, так сказать, бывая в городах лишь наездами. В третьем случае – они преступники. Но я всё же надеюсь, что третьего не дано.

Короче, свои проблемы они знают. Широкие и просторные парадные имеют множество непросматриваемых углов, всевозможных закутков и завихрений. И наоборот, почти совсем не имеют окон. Не мудрено что свет, хотя бы искусственный, необходим там круглые сутки. А на сколько, позвольте Вас спросить, хватит этой лампочки? На месяц? На два? Дай Бог на полгода, если никто для себя не выкрутит! А потом её ещё год не поменяют, опять же если жильцы своей не пожертвуют. И стоят наши подъезды наполовину тёмными. Гуляй народ, не бойся!

Так вот, ранним зимним утром после прогулки отец с собакой зашли в парадное. И в тёмном холле ждут лифт. Ни зги не видно. Собака, и та боится. Боится, но на отца надеется: хозяин всё-таки – защитит (отец, правда, то же самое, только наоборот думает). Ну, ждут значит лифт, а в нём кто-то сверху спускается. Наши двое поднапряглись маненько, но крепятся. Ждут развязки. А развязка-то что? Двери открылись – в освещённой кабине мужик стоит, на работу намылился. Глаза к свету привыкли – в темноту никак. И тоже трясётся – страшно. Он уж было выйти собрался. А наших кабина ослепила. Да пока отец жмурился, у собаки нервы не выдержали. Рванула она в кабину, к свету поближе. Отец чувствует собака на человека кинулась и ей диким рыком:

--- Стоя-я-ять!!!

Человек портфель бросил, руки поднял и дрожащим голосом: --- Стою-стою...

В общем, все трое и страха, и стыда натерпелись. Отец жутко извинялся, а мужик всё-равно обиделся. Так и ушёл злой. Мол, собак надо крепче держать. Да что там, всё ясно – не архитектором мужик оказался.

М-да, не ловкая ситуация получилась.

Страшно ходить домой, а приходится. Жить то где-то надо! Люди, дорогие! Не бейте друг друга, пожалейте!

2003 г

Стадное чувство

Во-времена моего жития во Всеволожске, ещё не был построен путепровод близ станции «Ржевка». Тогда здесь имел место обычный железнодорожный переезд со шлагбаумом, каких в России хоть пруд пруди. Люди теряли много времени, а что было делать: против поезда не попрёшь. Но однажды...

Стою на переезде, жду. Передо мной машин десять. Совсем чуть-чуть не успел. Правда в любой ситуации есть плюсы: успей я тогда – сейчас рассказывать не о чем было бы. Короче, пять минут стоим. Тишина. Десять минут стоим. Ни поезда, ни дежурного. Такого ещё не было. Ну, думаю, всё в порядке! Чего там ещё в России не было. Иномарочки ровным рядком, да по встречной полосе на красный свет пошуршали. Но наши продолжают стоять, ждать у моря погоды. Уже минут двадцать пять стоим. Мужики у шлагбаума потихоньку собираться начали. Перекур деловой устраивают. У меня хорошие нервы, но на тридцать пятой минуте не нарушения правила проезда регулируемого переезда, вышел покурить и я. Иду не спеша к шлагбауму. А чего спешить-то, мужики ж не глупые, если стоят не торопятся – выходит знают причину этого запора.

--- Чего случилось-то? – прикуривая, спрашиваю у одного из них.

--- А чёрть иво знает. Вахтёра не видно, он бы объяснил.

--- В будке-то смотрели, – не унимаюсь я.

--- Да закрыта вроде она.

Иду к будке. Надежды никакой. Дёргаю ручку... и дверь открывается. Заглядываю внутрь – картина мировая. Дом полон перегара. На столе объедки, обпивки и обкурки, а на топчане медицинском (у железнодорожников с медиками давняя дружба) мужик в жёлтой майке храпит.

Я, не веря ещё в произходящее, тихо кричу:

--- А чего переезд-то закрыт?

--- А-а?

--- Чего переезд закрыт спрашиваю?

--- Как закрыт?

--- Как-как, шлагбаумом закрыт!

--- Каким шлагбаумом?

--- Как каким? Деревянным, – лепечу я, начиная осознавать положение дела.

--- Каким ещё в ж...пу «деревянным»!!! – окончательно полупротрезвел мужик и бежит на улицу смотреть.

Ну, там представляете себе картинку. За сорок минут, хвост километра на четыре скопился. Мужик нервно щёлкает какими-то тумблерами, и... переезд открывается. Вот и всё! Представляете моё состояние. Я ему чуть в лицо не вцепился, да времени не было, к машине бежать нужно было.

И ведь никто ж ничего не понял. Открыли шлагбаум, все по местам и газу...

Стадное чувство – прекрасная почва для отупения.

2003 г

 

Совет бывалого

Я ещё холост. Когда-нибудь придёт время и я женюсь. Кто знает, авось полегчает. Но что помогает мне выжить в столь не простой жизненной ситуации, в которой я нахожусь сейчас? Сила воли? Нет! У меня нет силы воли! Тогда привычка к чистоте и порядку? У меня нет вредных привычек! Может быть врождённое чувство самосохранения? Мне кажется, что я даже не родился ещё! Но я уже живу! Как младенец в утробе матери, я живу в своей холостой жизни!

Земным поклоном хочу поблагодарить редакцию журнала «ЗВАНИЕ – СИЛА», напечатавшую заметку в разделе «Советы бывалых» в майском номере за 1988 год.

Привожу её дословно, так как выучил сию наизусть, воспринимая руководством к действию.

Мой холостяцкий стаж – 30 лет. Долгое время я мучился, стирая носки. Но вот исполнилось уже пять лет, как я решил для себя эту проблему. Своим открытием хочу поделиться с начинающими холостяками. Технология проста. Надеваете носки на руки, как рукавицы, а дальше – используйте технику обычного мытья рук. Желательно хозяйственным мылом.

С уважением, Анатолий Мерзавин, город Лесопильск.

Анатолий! Я преклоняюсь перед Вами. 25 лет Вы шли к такому важному для всего холостяцкого человечества открытию.

И всё-таки именно мелочи помогают нам выживать, процветать и побеждать. Только их надо сначала научиться замечать. Обязательно научиться. Иначе до свадьбы не доживём.

2003 г

 

Собачьи слабости

Что может быть хуже пьяного мужика? Конечно же пьяная женщина! Под «градусом» существо не предсказуемое и часто очень воинственное. Хуже этого быть ничего не может. Общепризнанное мнение. Неоспоримый вердикт, вынесенный мужской частью пьющего населения, дабы себя хоть немного оправдать.

Я же нашёл то, что хуже пьяной женщины. Это пьяная собака. Явление редкое и не изученное. Вообще, опыты над собаками проводятся давно. Начиналось всё с малого: их гоняли в космос. Кончилось же как всегда – пьянкой.

Приведём результаты нескольких лабораторных испытаний.

1. Пёс неизвестной породы. Имя также для потомков не сохранено. Судя по всему, в своё время работал артистом на киностудии «Мосфильм». Известен по картине Леонида Гайдая «Самогонщики». Разве могла б женщина так опьянеть с кусочка сахара смоченого самогоном, чтобы сдать доблестной советской милиции трёх здоровых мужиков. К тому же спортсменов-многоборцев, легко преодолевающих препятствия олимпийского уровня. Только исполинское чудовище под названием «собака» могло свершить подобное злодеяние...

2. Пёс по кличке Барс. Живёт в моей семье и поныне. Воспитан в духе старых собачьих традиций. То есть абсолютно не воспитан. Не грамотен. Обожает своих родителей. В смысле моих родителей, которых по неизвестной мне причине почему-то считает своими. Труслив. Увлекается кинематографом. Любимый фильм – «Собачье сердце». После его просмотра много думает. Даже я б сказал слишком много. Имеет страдающее выражение лица (в смысле морды), которое отец считает признаком ума, а я – особенностями желудка. Однажды, заболел Барс. Собрали мы врачебно-ветеренарный консилиум. А в России от всех болезней одно средство – водка. Даже, в принципе, и совещаться не о чем. Подзываем Барса. Чувствует беду, нехотя идёт. Налили водку в столовую ложку. Я пасть открываю, отец с ложкой – целится. Картина как раз для общества защиты животных. После нескольких укусов удаётся. Барс морщится. Хлебная корочка на занюх. Отказывается. Ладно, неопытный ещё. Почертыхался немного, пошёл на место. Кстати, Барс как-то чихнул: «Блать!». Смешной пёс. Отец говорит: «Слушай, по моему мы много пролили, пока с ним боролись. Давай-ка для уверенности ещё одну вольём!». Сказано – сделано. Снова зовём Барса. На этот раз морда повеселее. Идёт покачивается. Глупая улыбка, одним глазом куда-то в сторону косит. Может и показалось, но по-моему он был уже пьян. Вторую ложку закатить не составляло никакого труда. Облизываясь, он сам подставил пасть. Ну, всё правильно. Первая всегда плохо идёт, а после второй... О болезни тут же было забыто. Целый вечер Барс слонялся по квартире. Его постоянно заносило. Иногда он забывал поворачивать и тупо утыкался в стену. В какие-то моменты вдруг начинал ходить задом. В конце концов Барс уснул в туалете. В течении ночи оттуда доносились протяжные громкие вздохи. С утра был бодун, после чего наступило солнечное размутнение рассудка...

3. Пёс по кличке Гарпун. Служил на тракторной базе – тряпкой. Подзывая Гарпуна после замены масла в коробке передач, трактористы тщательно ласкали трудовые мозоли о гостеприимную шерсть. Говорят когда-то он был рыжим. За эту службу ему всегда наливали. Пил Гарпун много. Останавливаться не умел, смешивал напитки, «понижал градус». После распития алкоголя вёл себя агрессивно. Гонял всех собак в округе, включая «женский» пол. Один раз напился так, что свело заднюю часть. Переднии лапы идут направо, заднии – налево. И никак не скоординировать их. Так и заснул: одна половина Гарпуна в будке, другая на улице валяется. Когда трезвый бывал на тракторах любил кататься. Его всегда с собой брали, если ехать не далеко. Хороший был пёс. Меня облаял пару раз. Потом жизнь закрутила, сгинул куда-то Гарпун...

4. Приходит пёс домой с гулянки. Хозяин:

--- Опять нажрался как свинья?

--- Ну что ты хозяин, сегодня ни капли!

--- А ну полай!

--- Лай – лай – лай!!!

Короче, собака – друг человека. А если не друг и не враг, то так: сразу и не разберёшь...

2003 г

 

О заработках

Авторские права этой истории принадлежат народу. Своим трудом я оплачиваю их. Если нет, пускай напишу её бесплатно.

Дело было в уже далёкие советские времена. Группа молодёжи прибыла в Ленинград потусоваться. На людей посмотреть, да себя показать. А показать видать было что. Молодости присуще взвалить на свою шею что-нибудь неподъёмное.

Летнее утро. Солнышко начинает припекать. Невский проспект, ещё мокрый после ночных поливаний. Запах выхлопных газов и пирожков. В среднем ряду «Москвич» проехал. Дворник с метлой – стоит зевает.

К нашим героям подходит одиноко бредущий мужичок. Не то чтобы нищий или попрошайка, таких в то время не было, а обычный работяга, которому жена в опохмельных деньгах отказала.

--- Ребята, выручите хоть рублём!

--- Ну, мужик, ты даёшь! Мы ж не из благотворительного фонда имени Надира Гланды, – молодости пока ещё недоступны утреннии страдания старшего поколения, – ты нам спляши или спой чего-нибудь, а то скучно просто так стоять!

Развеселить значит! Юмористы! У мужика уже нервы на пределе. Если в ближайшие полчаса не выпьет, то не ручается он за себя. Выхода нет, что-то надо предпринимать. Тут подъезжает к остановке троллейбус, и его глаза начинают блестеть, от какой-то внезапно возникнувшей мысли. Смотрите, ребята, учитесь и смейтесь! Мужик подходит сзади к троллейбусу, снимает пантографы с проводов, и держа их высматривает жертву. Которую быстро находит в лице бухгалтера Иванова, спешащего на этот же троллейбус.

--- Извините, Вы не могли бы подержать пантографы, я перчатки в кабине забыл?

Ну кто ж из бухгалтеров (не путать с бухгалтершами) не согласится помочь водителю троллейбуса? Иванов согласился.

Портфельчик поставлен на тротуар. Обе верёвки в руках. Поднапряглись, оп-па... на секунду завис в воздухе, но земля всё же притянула. Стоит пыжится – пантографы удерживает. Мужик к ребятам за рублём. Те хохочут. Рубль получен, мужик исчезает. Вдоль троллейбуса движется здоровенный детина – водитель. Немая сцена. Кое-кого помяли.

В нашей суровой жизни, каждый зарабатывает не как может, а как получится. И давайте к этому уже привыкнем. А то всё ждём: ну когда же мы наконец станем... космонавтами, например?

2003 г

 

С мигалкой

Этот случай, можно было бы описать в рассказе «О зароботках». Но не поднялась рука. История хоть и короткая, а яркая. Я считаю она достойна отдельного рассказа.

Воня Лёльский опаздывал на работу. Времени нет, надо «ловить» такси. Поднял руку, чудеса! Останавливается милицейская машина. Времена-то изменились. Раньше мент руку поднимал, ты тормозил. Теперь наоборот. Воня по привычке уж было за документами потянулся, а мент кричит:

--- Тебе куда, парень?

--- Э-э... метро «Пиротехническая».

--- Три рубля! С мигалкой – пять! Рубль накинешь, сирену включу!

Это мент подзаработать решил. Сервис, прейскурант, широкий ассортимент услуг. На борту название фирмы: «Милиция». Всё как положено, не придерёшься. Видать неудачный денёк у мента вышел. То ли сам ленив был, то ли русский водитель внезапно дисциплинировался. Скорее первое.

«Эх, – думает Воня, – когда ещё без наручников, да с мигалкой в милицейской машине прокачусь!» Мечта явно опережала мысль. Поехали!

В который раз милиция вовремя пришла на помощь. В который раз помогла попавшему в беду человеку. Дадим стране угля, товарищ лейтенант, мелкого и... много!!!

2003 г

Религия

 

Мои отношения с религией начались довольно-таки неожиданно.

На двадцать шестом году жизни разбудила меня утром Мама и сказала: --- Вставай, идём креститься!

Ну, кому охота вставать с утра и идти креститься? И я начал ей объяснять что-то типа о добровольности этого шага, о том, что надо хорошо подумать, прежде чем принимать такое серьёзное решение и тому подобное. Но Мама была непреклонна, отчасти от того, что у меня имелся в наличии автомобиль, а у неё никакого желания ехать на метро не было. По пути в церковь, я окончательно проснулся и духовно созрел. Как мне тогда показалось, во всяком случае.

Вообще, людям выращеным советской властью, трудно решится на подобное. Вспоминаю как я вступал в комсомол. В сентябре седьмого года учёбы в школе классный руководитель раздал бланки заявлений, которые начинались примерно так: «Я, ________ , прошу принять меня в славные ряды...» Нам была дана команда вписать туда своё имя. Что мы и сделали с превеликим удовольствием, так как однообразие школьных будней начинало порой сильно доставать. Мягко говоря.

В тот первый раз было принято в комсомол всего три или четыре человека. Отличники-с, понимаешь ли. Примерно в середине учебного года процедура повторилась. На этот раз прошли почти все. К тому меньшенству, которое снова оказалось за бортом принадлежал и я. Классный руководитель объяснил, что мы ещё не заслужили высокого доверия, быть принятыми в столь почётную организацию, какой считал себя комсомол.

Майским утром того же учебного года, когда все ученики мысленно были уже на каникулах, наше меньшинство вызвали в их комитет и поздравили со вступлением в «славные ряды». Дело оставалось за маленьким – написать заявление. Вот тут я и подумал: а что изменилось за прошедшие полгода, и чем я вдруг стал вызывать ихнее доверие к себе? И я... отказался писать заявление, сославшись на серьёзность этого шага в моей жизни и желание ещё раз хорошенько подумать. На это я получил предложение не выпендриваться, а написать заявление и дело с концом. Так и сказали, дословно. Я выстоял и остался некомсомольцем.

Следующий год я провёл на осадном положении. То и дело ко мне подходили какие-то секретари, вожатые и простые члены. Директор школы провёл со мной беседу и дважды вызывал родителей. Все говорили, что я срываю какой-то мерзкий план по превращению детей в нерушимый союз молодёжи. Я опять выстоял и остался некомсомольцем. Тем более, что как выяснилось ещё и деньги надо было платить. В виде так называемых «членских взносов».

На заводе, в первый же день работы, ко мне пристал местный секретарь. Ну, с этим проблем не было, потому что я ругнулся на него матом пару... Нет, постойте. Не пару раз, а пять минут ругнулся, примерно. И больше я секретаря не видел.

А потом исчез Советский союз. А с ним и молодёжный исчез. И как-будто этих союзов и не было никогда. Церковь резко пошла в гору. Патриарх стал особой приближённой к президенту, с полноценным политическим лицом. Если таковые бывают. Много новых церквей построили, много древних восстановили. А некую, аж по старым проектам один в один состряпали, да настоящим золотом украсили. Радуйся глаз, не щурься. Моды новые начались. Венчания, отпевания да обмывания. Креститься всем сразу захотелось. Мол, в Бога надо верить, а не в красную армию.

По своей сущности мне сложно во что-то верить. Но в Бога я скорее верю, чем не верю. А раз так, то надо креститься. Что я и сделал в церкви Александро-Невской лавры. Обряд был быстр и безпроблемен. Всё-таки «живые» деньги плачены. Бизнес есть бизнес. С высоты сегодняшнего дня я хочу разобраться: возимели какой либо смысл поповские манипуляции или нет, и чем мне помогает крещение?

Я ещё не умер! Это уже неплохо. Значит Бог меня хранит и защищает.

А что человеку ещё нужно? Каких ещё благ он ждёт от Бога, если он уже живой? Нет, человеку этого недостаточно. Ему видите ли этого мало. Ему надо ЕЩЁ, ЕЩЁ и ещё немножечко ЕЩЁ! Как говорится, губа не дура.

Ходили двое баптистов по домам. За веру свою агитировали. Кстати, они всегда по двое ходят. Один запнётся, другой подхватит. Главное не останавливаться, а то не поверят. И забрели они на свою беду к жутко религиозной женщине. Начинают агитацию, а она их останавливает и приглашает на кухню. Чайку попьём и про Бога мне расскажите ребята. Чего, мол, на сквозняке стоять, здоровье портить. Те обрадовались. Не работа, а малина сплошная. Проходят баптисты на кухню и получают такую лекцию о религии, что сначала снимают значки свои нагрудные, потом расслабляют узлы на галстуках, а потом и вовсе уйти просятся. Не то, что ходить по домам, вообще от веры хотят отречься. Куда там, лекторша настолько истосковалась по общению, сидя целыми днями дома в одиночестве, что согласилась бы и на общение с потусторонними силами. А тут живые люди, да ещё в религии разбираются.

Короче, на шестом часу агитации обоим плохо стало. Или они схитрили, чтоб от ответственности уйти. Ну, неважно. Получили они по таблеточке, самочувствие улучшающей и были отпущены восвояси с приглашением «на ещё».

Прыщавые дилетанты. На профессионала нарвались и обосрались.

Два друга застряли в лифте. И другие два друга тоже застряли в лифте. Они застряли в одном и том же лифте и в одно и то же время. Правильнее наверное сказать, что четыре человека застряли в лифте. Или даже так: две пары друзей застряли в одном лифте. Причём первая пара были баптисты, а других мы назовём безбожниками.

Ну, делать нечего. Всякое бывает. Посидели – помолчали, постояли – поскучали. Что-то надо предпринимать. Баптисты начали молитвы нашёптывать. Безбожники закурили тем временем. Баптисты покашляли и снова за молитвы. Безбожники посовещались между собой и в один голос:

--- Бесмола Рахмон Рахим! Помоги выйти отсюда!

И... лифт поехал! Баптисты в шоке – чужая вера победила. Безбожники тоже удивились, как это они с первого раза фамилию, имя, отчество лифтёра отгадали.

 

Ко мне тоже зашли как-то две девушки-баптистки. Помятуя о вышеописанном, пригласил их на кухню. Правда, чаем не угощал. Жалко стало чая. Рассказать бы я им ничего не смог, поэтому действовал наоборот.

--- Девушки, – говорю, – начинайте, а я пока на работу собираться буду.

И ушёл в комнату гладиться и переодеваться. А они бедняжки орали мне о Боге из кухни. Я бы их с собой в комнату позвал, да вера не позволяет. Их вера, конечно.

--- Может в другой раз зайдём? – кричат они.

--- Другого раза не будет. Продолжайте, мне очень интересно.

Какая ж девушка после этих слов устоит. Эти две устояли и продолжали читать, пока голоса не сорвали. Ну, а тут и мне подошло время уходить. Так что всё более или менее удачно получилось. Изверг, скажите? Вполне возможно. Девушки тоже не раз небось своё призвание проклинали. Может после меня хоть задумались, пока голоса лечили. Ну, да сами напросились. Дело-то почти добровольное.

Не надо агитировать. Не надо подталкивать к Богу, а то так и оттолкнуть не долго

Так мы и живём, не понимая друг друга. Вообще, к баптистам я никакого отношения не имею. Это я всё так, к слову написал. А слово к делу не пришьёшь. Вот и верь после этого людям. Религия...

2003 г

 

Привычка

Привычка – большое дело. Кто-то привык просыпаться рано, кто-то опаздывает постоянно, а музыкант, выходя из дома привык брать свой инструмент (к пианистам не относится), хотя опоздания тоже скорее прерогатива музыкантов, нежели тех, кто рано просыпается. Вот например, моего друга Кузьмича я плохо представляю без гитары. Даже его силуэт включает в себя гитару. Нет её – значит это не Кузьмич. А как можно позавидовать флейтистам. Инструмент можно годами не вытаскивать из кармана.

Эх, говорила мне мама: выбирай инструмент с детства. Я играю на контрабасе. Поймите меня правильно, я не жалуюсь. Барабанщикам считаю ещё хуже. Правда смотря каким. Иной только «троечку» покарябаную захватит – и уже барабанщик. А другому приходится тащить на себе значительное количество железных предметов. Так что не мне плакаться, тем более что у барабанщиков с басистами работы всё-таки поболее, чем у остальных. А в следствии этого и денег соответственно. Ну да дело сейчас не в этом.

«Ты хоть и большой, а дурак», – сказал мне учитель труда, когда я назвал отверстие дыркой. Извините, не то сказал. Привычка, хоть и большое дело, а тёмное. Если флейтист не привык проверять флейту, она ведь всегда в кармане, то басисту почти невозможно забыть контрабас дома. Почти невозможно. Но случаи бывали. А как насчёт взять контрабас, когда он тебе не нужен? По привычке взять. Шучу! Всё произошло не случайно. Просто мода была такая: ходить с контрабасами по улицам. Причём чем больше контрабасов ты несёшь, тем моднее выглядишь. Люди победнее ходили с виолончелями, а уж совсем малоимущим только скрипки доступны были. Старые скрипки, можно было на помойке найти или купить по дешёвке у какого-нибудь спившегося потомка Страдивари. Я был не самый богатый, поэтому мог позволить себе всего лишь один контрабас. Да и тот – бабушкино наследство. И мне его вполне хватало...

Приехали ко мне друзья из другого города. Давай, мол, встретимся, пообедаем в ресторантусе. Давайте, нет проблем. Когда я был против обеда? Оделся, вышел из дома. Приехал во время, не опоздал. Сидим общаемся. Кто-то выдаёт предложение прогуляться по городу. Предложение принято. Вышли, гуляем. Час гуляем, два, и как будто всё в порядке. Солнце светит, ключи-бумажник в кармане, контрабас за спиной, но что-то мрачно не так. А что именно не пойму. На третий час прогулки вдруг понял. Контрабас-то я взял с собой сегодня без причины. Ни репетиции, ни работы вечером нет. А контрабас здесь. Зачем? Привычка! Смеётесь? Правильно смеётесь! Как можно привыкнуть таскать контрабас? Оказывается очень даже просто!

Иногда стою в метро, жду поезда. Никаких признаков его появления. Контрабас на плече висит. Казалось бы возьми да поставь его на пол. А я забываю. Так он и висит, пока поезд не подойдёт или какая-нибудь сердобольная старушка не спросит с издёвкой: не тяжало ль тябе, милай? Или пока мой собственный мозг не догадается. Хотя на это меньше всего надежды.

Бзик доходит до того, что в те редкие случаи, когда я всё же оставляю контрабас дома, время от времени спохватываюсь: где он? Выходя из магазина, или опять таки из вагона метро, меня постоянно что-то останавливает и спрашивает: не забыл ли контрабас?

Засыпая, я иногда смотрю на него. Запоминаю очертания, царапины и вмятины. Недавно мне снилась трещина на верхней деке.

Думаю женщины будут ревновать меня после этого рассказа. А может, даже и не будут. Не знаю, что хуже.

Или может у меня неизвестная обществу ориентация. А скорее болезнь, так как я ещё и женщин люблю.

Привычка или любовь? Вечный вопрос.

Будьте верны тому, что имеете. Если оно Вам надо, конечно.

2003 г

 

О возрасте

 

Возраст – понятие относительное. Кто скажет где заканчивается детство и начинается юность? Или какой, например, день рождения считать началом взрослости? Если семнадцатилетний человек серьёзен, хмур и деловит – это совсем не значит что он повзрослел. А значит это, что ему надоело шутить, так как на его шутки никто не реагирует. Так же это значит, что ему надоело быть весёлым, поскольку веселье его никто не разделяет. И от того чем дальше, тем больше считается он глупцом. Но он не глуп. И своей деловитостью, хочет всем это доказать. И если он действительно не глуп (в некотором плане, конечно), он это когда-нибудь докажет.

Но если человек и в тридцать лет смеётся как ребёнок и совершает всякие несерьёзные поступки (опять таки-же в некотором плане, конечно), значит он чувствует в этом потребность. А испытывая потребность, не удовлетворить её – это просто глупо. Особенно при наличии соответствующей возможности. А уж останавливать или осуждать его за эту потребность – просто преступление, господа-товарищи!

О серьёзных семнадцатилетних мы говорить не будем. Это скучная тема. Поверьте мне, сам был таким. Поговорим лучше о легкомысленных тридцатилетних, пока они совсем не состарились, и им не стало вообще на всё наплевать.

Мой знакомый Егор всегда имел при себе телефонную трубку, с торчавшим из неё витым проводом. Носил он её, как правило, во внутреннем кармане пиджака. В другом же кармане присутствовал будильник (заодно и время посмотреть иной раз. Чем плохо?)

Ожидая в метро поезда, будильник заводился минут на пять. В таком «положении» Егор заходил в поданый вагон. В расчётное время раздавался звонок, из кармана извлекалась трубка и происходил примерно следующий диалог (в смысле монолог):

--- Лейтенант Подъебякин слушает!.. Так точно, товарищ майор!.. Сейчас?.. Э-э, сейчас в метро еду... Слушаюсь, товарищ майор!.. Так, запоминаю... Шляпа (окружающие нервно снимали шляпы)...Так... Очки (очки исчезали вслед за шляпами, а хорошо зрячии с облегчением водружали шляпы на место)... Усы (усатый близоруко-дальнозоркий народ в шляпах жался ближе к выходу, готовясь выпрыгнуть даже на ходу, если того потребует ситуация)... Ясно, товарищ майор... Есть... Выполняю...

Трубка исчезала в кармане, а затем начинался обсмотр вагона подозрительным, не мигающим взором. И весь оставшийся путь Егор ловил на себе взгляды: ненавидяще-брезгливые мужские; любовно-испуганные женские.

Потап возил с собой в машине огромную сувенирную расчёску. Останавливаясь «на светофорах», он имел обыкновение рассматривать соседей по проезжей части. И если видел хоть одно хмурое лицо, то немедленно высовывался по пояс к наружному зеркалу и начинал усердно причёсываться. Ну, я надеюсь Вы представляете себе повседневное выражение лиц российских граждан, поэтому излишне говорить, что эту процедуру он проделывал почти на каждом перекрёстке. Пока самому не надоедало. Особенно зимой.

Так вот, здоровенный детинушка вылазит в небольшое оконце и сосредоточенно всматриваясь в малюсенькое зеркальце, скребёт свою головку огроменной сувенирной расчёской. Как в страшном сне! Но людям нравилось. Некоторые мужчины даже улыбались иногда. А уж женское население автомобилей хихикало поголовно. Да, забыл сказать одну деталь. Дело в том, что Потап был лыс как яйцо, и у его наружности вообще ничего общего с расчёской не было. И даже самое больное воображение эту общность представить не могло. Бывают же люди, Котовский понимаешь-ли...

Если Вы устали, а в трамвае нет свободных мест, подойдёт рецепт Стасика. Заходя в вагон, он сразу направлялся к наименее защищённым слоям пассажиров. То есть к скоплению женщин. Он вставал над ними и в полной тишине производил глухой стон: «Ой!». Затем следовало более громкое и протяжное «О-ой!!». Народ, в предчувствии чего-то нехорошего, неохотно поднимал головы, оценивая нашего героя на предмет его состояния. После очередного «Ой!» со всё более усиливающейся громкостью, женщины принимали позицию «Спортсмен на старте, ожидающий выстрела». И выстрел в виде очередного, уже рычащего «О-о-ой!!!» естественно не заставлял себя ждать.

Женщины врассыпную срывались с насиженных мест, тем самым освобождая поле предпологаемой... сами догадайтесь чего. Но мысли Стасика двигались совсем в ином направлении. Он тяжело рушился на освобождённые сидения, издавая последнее, уже облегчённое «О-ой». Дальше, делал вид что засыпал или действительно засыпал. Всё зависело от степени его усталости.

Афанасий, всю сознательную жизнь провёдший в пионерских лагерях, настолько сильно убедился в преимуществах раковин для ног, что не мог даже представить себе о несуществовании оных в природе.

В зрелом возрасте, помогая матери выбирать сантехнику в магазине, он увидел... биде. Ну, что кран повёрнут не в ту сторону его не смутило, магазин всё-таки. «Вон, у той ванной вообще кран отсутствует», – подумал Афоня и через весь магазин:

--- Мама!!! Смотри, здесь даже раковина для ног есть!!!

Люди улыбаются, мол, бесплатный цирк приехал! Мама подошла – красная, как рак:

--- Это не для ног, сыночек!

И ведь нормальный же парень. Я его знаю. Ну, видел он пару раз у друзей такого типа раковины. Ну, помыл там пару раз ноги. Но ведь у них-то кран «правильно» повёрнут был. Вниз.

Здаётся мне, что друзья его истинного предназначения таинственного агрегата тоже не уразумели. А сантехник, что сие приспособление устанавливал, тот вообще в начале думал что это унитаз и недоумевал: «Не пойму, зачем здесь кран-то нужен?» Вот и крикнул Афонас по незнанию.

 

Стёпушке в детстве внушали:

--- Сынок! Ток – это маленькие жучки, которые живут в электрических розетках и очень больно кусаются. Так что никогда не трогай эти розетки.

На мой взгляд, маленькие жучки – это родители Стёпы. Ребёнку только попробуй запрети.

И однажды он задумался. Сначала немного. А потом много. И он начал кормить этих жучков. Запихивал в розетки макароны, котлеты и тому подобное. Короче, часть Стёпиного рациона ежедневно перекочёвывала к жучкам.

В один прекрасный день (не для Стёпы, конечно), всё это перестало пролезать и детские ручёнки схватились за... вилку. Два средних зубца были отогнуты, а оставшимися двумя он утрамбовал еду. Точнее попытался утрамбовать...

Сейчас Степану много лет. Не много, но несравненно больше чем было. До сих пор он считает, что ток – это жучки (правда с кормлением покончено). И что на небе, например, сидит Бог. А у Бога куча кнопок и рычагов: «Снег», «Дождь», «Ветер», «Солнце»...

Таких людей беречь надо. А мы над ними смеёмся. Так что будьте мудрее и с возрастом побольше смейтесь без причины. Ну, а с причиной смеятся, как говорится – Сам Вышеупомянутый велел!

Желаю каждому тридцатилетнему быстрее дорости до детства. А мысли типа «Что за ребячество!» или «Что ты как маленький!» оставить тем семнадцатилетним, которым ещё добрый десяток лет тащить на себе крест взрослости. Тяжёлый крест!

2003 г

 

Ну, мало ли что...

 

Подошло время Воне Лёльскому уехать в Грецию. Назрела, так сказать, революционная ситуация. Мать и сестра в Австралии делом занимаются, а он понимаешь ли... Короче, устроил Воня прощальный вечер в джаз-клубе «Треугольник». Жена его, Катя, придти не смогла. Захворала малость. А вот Ганя Тамбург пришла. И получилось так, что за столом рядом с Воней сидела. Подошёл к ним Кардан Налейтес, выпил и напутствия даёт:

--- Давайте ребятишки, езжайте. Язык учите, пиво с сосисками кушайте, короче.., – выпивает ещё одну рюмку, – чтоб Вам там жилось – дай Бог, как говорится!

--- А что Вы Кардан на меня-то смотрите, – удивляется Ганя, – я ж никуда не еду. Может Вы меня с Катей перепутали?

--- Ну, Катю-то я видел!

--- А чего тогда Вы мне это говорите?

--- Ну... мало ли что...

Не уверен – не оплошай, народ.

2003 г

 

Глухота

 

Подошёл как-то Олег Сурогатов к Вите Дармоевскому:

--- Витя, с Вашим ансамблем хочет сыграть один старый опытный барабанщик.

--- Здорово! Ты дай ему мой номер телефона.

--- Телефон я уже дал, но есть одна проблема.

--- Что за проблема?

--- Он... глухой, – говорит Олег.

--- Кто глухой? – тупо переспрашивает Витя.

--- Барабанщик.

--- Как понять... глухой?

--- Ну понимаешь, совсем глухой. Но он очень опытный.

--- А как с ним играть, если он глухой?

--- Да это пара пустяков! Когда даёшь темп – стучи ему по плечу. Закончишь соло играть – отойди. Он увидит и для трубача «поменяет» тарелку. Трубач вынул мундштук изо рта – это знак, что началось соло рояля. С роялем он обычно в хай-хэт играет, а для баса щётки берёт. Темп он держит прекрасно, метроном позавидует. Так что проблем я думаю не будет.

--- А как же заканчивать-то? – возопил Витя.

--- Будете заканчивать – просто погладь его по плечу...

Мне смешно, когда говорят об отсутствии слуха. Если любишь музыку, оказывается можно и глухим играть. А то взяли моду! Плохому танцору, как известно, глухота не помеха!

2003 г

 

Книгохранилище

 

В русском книжном магазине много товара. Товара много, а выбрать нечего. Но что-то надо выбрать, иначе зачем было ехать сюда.

Вдруг хозяйка, она же и продавщица, она же и чёрт знает что:

--- Ну что, долго будете рыться в книгах? Выбирайте, молодой человек, побыстрее и покупайте!

Я чуть дара речи не лишился:

--- Как я могу быстро выбрать, если не знаю, что мне надо?

--- Х-м! Ещё и не знает, что ему надо! Так идите домой и решите, что вам надо, а потом уж приходите и покупайте!

--- Простите, – спрашиваю её, – я Вам мешаю каким-то образом?

--- Вы мне не мешаете, – отвечает, – но и стоять тут без дела нечего! И так бизнес плохо идёт, а если ещё каждый вместо покупки читать сюда ходить будет...

Это вам не библиотека... И она права. Может мне в библиотеку записаться?

2003 г

Безмысленности

 

Имея в виду контрабас, Сергей Сергеич спросил меня:

--- Ты всё так и играешь, на своей... этой... ну, как её... балалайке-то?

--- А ты ещё и на балалайке играешь? – удивился мой двоюродный брат, услышав вопрос Сергей Сергеича.

*****************

От нечего делать, и для поддержания разговора я спросил своего двоюродного брата:

--- Саня, а ты знаешь кто такие Аль Бано и Ромина Пауэр?

--- Нет! А кто это такие?

Я подумал: «Действительно, а кто они такие?»

--- Супруги, – говорю уверенно, чтоб не ударить в грязь лицом.

На что мой брат искренне удивился:

--- Чьи супруги?

*****************

Мой приятель продавал цветы на улице. Подошёл седой дедушка:

--- По чём цветочки, сынок?

--- По деньгам, отец, по деньгам...

*****************

Спустя час после начала разговора Александр Беренжан вдруг спрашивал:

--- Я Вас, наверное, от чего-то отвлекаю, верно?

*****************

Как-то барабанщик Петя Залихвастьев темп дал так:

Раз! Два!

Раз! Два! Три! Че! Ты! Ре!

И даже сам не вступил. Но замахнулся. Значит не пропал ещё Петя Залихвастьев для музыки!

Мысленности

 

В Российских городах много торговых центров. Жители микрорайонов могут в этом обшарпаном месте купить продукты, подстричься, отдать бельё в химчистку. Почта и пивной бар также к услугам клиентов.

Моя Мама думала, что Всемирный Торговый Центр в Нью-Йорке это нечто в том же духе.